![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Feb. 6th, 2026 06:53 pmепизод 3
...6:30: Бритва мерно жужала, снося лёгкую небритость. Донни всегда был педантичным в отношении внешности, в отличие от брата: Тристан мог ходить даже с недельной щетиной — это и джинс казалось ему более подходящим для американца, чем гладкая кожа и строгий костюм. Внешне они были очень похожи, но сейчас каждое движение руки усиливало отличие, отдаляло Дональда от Тристана…
...2045 год, бывший комплекс «Чокто Ред Оакс Казино энд Ресорт» резервации чокто, Восточная Оклахома. Когда-то это была основа бюджета индейского племени, но ещё десять лет назад было объявлено, что полученные средства вместо потребностей чокто инвестируются в антигосударственную подрывную деятельность, в том числе — дискредитацию республиканской партии и семьи Трампов в частности. Комплекс был публично национализирован и спустя год уже менее публично оказался в собственности «Трамп Организейшн». Чокто пообещали, что на основе комплекса будут созданы цеха по производству брендов «Иванка Трамп» и «Дональд Трамп», но, по факту, он был превращён в региональную штаб-квартиру клана Трампов и ручной республиканской партии.
Дональд смотрел на брата — обычная для него небритость была ещё более выражена, скорее это уже была небольшая бородка с намечающимися баками:
— Настолько спешишь?
Тристан поймал взгляд:
— Там уже мало кто обращает на это внимание, но лучше перестраховаться — мне не нужны лишние вопросы по фейсконтролю.
— Чтобы чувствовать себя свободным, загоняешь в ещё более строгие рамки?
— Знаешь, между теми, кому вообще почти не нужно брить лицо, и теми, кто его принципиально не бреет, мне как-то ближе вторые. — намеренно шутливо ответил Тристан.
— Стен, ты же понимаешь, что твой путь в одну сторону?
— Донни, у всех нас путь в одну сторону, только некоторые его выбирают, а большинство катится туда, куда их катят.
— Ты понимаешь, что направляешься к принципиальному врагу, с которым США воевали почти полстолетия? Что бы сказал дед, если бы был жив?
— Возможно, что лучше бы я тихо спился, как его брат, чем пытался отстоять свободу, которую моя семья всеми способами пытается уничтожить.
— Стен, что ты говоришь!
— Дон, поздно бояться! Наша семья не только убивала всё вокруг, но и этим закономерно уничтожала себя. Где остался наш прадед? В хронике преступлений на почве расизма. Дед? Это тот, что положил начало превращению США в банановую республику. Отец? Он до смерти пресмыкался перед сильными, потому что его предки общались только с теми, кто пресмыкался перед сильными, то есть — перед Трампами. Просто потом сильными оказались другие. Понимаешь, что это была бомба замедленного действия? Что, воспитав желание стать рабовладельцем, ты тем самым воспитал раба? Рабство — это пресмыкание, ложь и подлость. Ты сам заметил тот момент, когда от твоего восхищения Джоном Химейером, у которого власть забрала будущее, вдруг оказался здесь, в Чо-Ред, отобрав который Трампы лишили будущего чокто? Где Спенсер и Хлоя? Их убили рабы в Монтгомери, рабы, которые тоже не заметили, когда превратились в рабов, имея в предках свободных людей. Мало того — те, кого рабами сделал именно клан Трампов. Донни, наша семья — суицидник, коллективный суицидник. Одни гибнут потому, что рабы, а другие — потому что не хотят быть рабами и быть Трампами, что для нас, по сути, одно и то же.
В повисшей тишине Дональд рассматривал брата. В нём было что-то живое, такое, чего Дональд давно не видел. Что было сложно понять — почему он, живой, стремился к гибели, как мотылёк к свече, а уже наполовину мёртвый клан Трампов истерически пытался удержаться на плаву, сохранить уже никому не нужное накраденное в бесчисленных грязных аферах и откровенно уголовных схемах состояние. Он прав? Наверное. Но где тут смысл? Взять и погибнуть на абсолютно безнадёжной войне? А разве больше смысла созерцать тут, как рушится всё, что было дорого, близко?
Дональд никак не мог понять — почему все они — Ксавьер, Хлоя, Спенсер, Тристан, делают то, что он сделать не может? Почему полная безнадёга вселила не апатию, как в него, а напротив — злость. Что с ним было не так?
— Брат, я ничего не могу ответить. Потому что сам не знаю. Потому что не вижу смысла в твоём решении, но и лучшего предложить не могу. Единственное, что могу сказать — ты мой брат. Последний живой брат. И мне больно понимать реальность, но даже если бы я имел силу тебя остановить, то не имею права. Потому что не могу дать что-то взамен.
Тристан допил коктейль, они поднялись, молча обнялись, и Дональд остался один — в большом пустом помещении, которое когда-то кормило целое индейское племя...
